В тихом Тобольске
В  бывшем доме губернатора Тобольска, который после революции стал гордо называться Домом Свободы, провела несколько месяцев в ссылке семья последнего русского царя Николая 2. Сегодня здесь располагаются кабинеты районной администрации. И лишь один кабинет напоминает о прошлом. Мемориальный кабинет –музей Николая 2. 
Лестница в стиле ретро с широкими каменными ступенями ведёт на второй этаж. В коридоре царит суета. Очереди посетителей, спешащие с папочками чиновники.
Открываешь дверь – попадаешь в другую эпоху. Этот кабинет воссоздан по одной из фотографий 1918 года. Всё на своих местах – изразцовая печь и массивный письменный стол и даже книги, которые читал в те дни русский император. Испытываешь буквально мистические чувства. Смотритель  просит не называть её имени, мол, есть руководители и повыше рангом. Сама она работает в кабинете со дня открытия. И имеет вполне определённое мнение о том, что происходило в те дни в Тобольске и в этом закрытом от посторонних глаз доме. Впрочем, это неудивительно, ведь здесь каждая вещь сама рассказывает о прошлом. На рабочем столе –книги. Мельников-Печерский, Лесков, Тургенев, Чехов, Лев Толстой. Всё то, что читали в те дни в царской семье.  Мы подходим к окну. Прямо напротив – Александровская часовня в память о победе Александра 2, деда Николая 2. Здесь, у окна, наверное, подолгу стоял русский царь, размышляя о судьбах Отчества. И однажды он напишет в своём дневнике о времени, в котором живёт: «Гораздо хуже и позорнее событий Смутного времени».
 Тобольск главой Временного Правительства Керенским был выбран не случайно. Тихий провинциальный город, вдалеке от политических событий. Надёжно и безопасно. Есть ещё один интересный момент. В Софийском соборе Тобольского Кремля почивали мощи последнего прославленного  в дни царствования Николая 2 русского святого – Иоанна Тобольского. Сюда, под его кров, и приехали Романовы.
Когда царская семья прибыла в Тобольск, их встретил колокольный звон. Местные власти даже расследование по этому поводу устроили. Священники все как один доказывали, что звонили к началу службы. А потом потянулась вереница будней. Казалось, внешне ничего не изменилось в жизни царской семьи.  Даже в дневнике, который вёл царь долгие годы, лишь изредка прорывается сквозь вереницу бытописания, очень сдержанная информация о том, какие унижения и оскорбления терпела царская семья в ссылке. Жизнь в Тобольске  не была для царской семьи – лёгкой и безоблачной.  «Один день похож на другой, - читаем в одной из записей, -  чувство сидения взаперти».
 На стенах мемориального музея – фотографии. Вот Николай 2 рубит дрова. (Николай 2 не терпел тихого безделья, ему постоянно нужна была физическая нагрузка, сохранились уже фотографии из Ипатьевского дома - своеобразные приспособления из брёвен для занятий физкультурой, которые он сам самостоятельно и изготовил) Вот царевны на улице, где они подолгу бывают в эти дни.  Вот царские теплицы, в которых очень любили работать члены царской семьи. Кстати, все с увлечением занялись сельским хозяйством, свиней откармливали, уток завели, работали в теплице. Вот фотография домового храма…Все члены царской семьи были верующими. В дневниках Николая 2 часто встречаются записи. Были на обедне, на всенощной, отслужили молебен. Чуть выше от Дома Свободы на улице Мира стоял Благовещенский храм (к сожалению, не сохранился)..  Однажды в конце декабря 1917 года произошло событие, которое закрыло для членов царской семьи и врата этого храма. Во время Рождественской службы  в соборе, куда привезли чудотворную икону Абалакской Божьей Матери, дьякон провозгласил многолетие императорской семье. Всё это очень встревожило местный совет, где активную роль играл большевик И.Я.Коганицкий. Он потребовал арестовать священника, но епископ Гермоген спрятал Александра Васильева в Абалакском монастыре.
«Как переплетены порой в истории судьбы людей!», - думала я в дни обретения мощей священномученика Гермогена в Тобольске. Когда-то за свою горячую веру и твердость в православных убеждениях он был сослан Николаем 2 в Жировицкий монастырь. На Тобольскую кафедру Гермоген был назначен в тревожном 1917 году.  Именно в это время в тихий и совсем нереволюционный город прибывает в ссылку царская семья.  Опальный епископ. И отказавшийся от престола русский царь. Находясь в Тобольске под стражей, Николай Александрович просил настоятеля кафедрального собора Владимира Хлынова передать епископу Гермогену земной поклон и просьбу простить. В ответ владыка также передал ему земной поклон и в свою очередь просил прощения. Как многое видится иным перед лицом Вечности. Перед теми бесчисленными скорбями, которые должна была претерпеть Россия за своё богоотступничество.     
В революционном Екатеринбурге…
Итак, условия жизни в Тобольске становятся всё суровее. На них, несомненно, отражаются те события, которые происходят в Петрограде. Разогнано Учредительное собрание. А большевики начинают всё больший интерес  проявлять к царским узникам.
В апреле получено разрешение Президиума (ВЦИК) четвёртого созыва о переводе Романовых в Москву с целью проведения суда над ними. Но до Москвы царская  семья так и не доехала. Они прибыли в революционный Екатеринбург.
Утром мы на службе в Храме-на-Крови. В нижнем храме фотографии царственных мучеников. На сердце тяжесть. И как  освобождение, как покаяние – слёзы.  Прости нас, Господи. Именно здесь остро чувствуешь, какую Россию мы потеряли.
Ганина яма. Тихий летний день. Узенькая дорога, на которой едва ли разъедутся два автомобиля. Здесь и сегодня, спустя 90 лет после того события, место глухое. Хотя всего несколько километров от Екатеринбурга. Выезжаешь на большую открытую площадку, залитую светом.
В Монастыре во имя святых царственных страстотерпцев, который воздвигнут на месте уничтожения честных останков Царской семьи, светло и тихо. Архитектурный ансамбль храмов сооружён из дерева. А небольшие церковки как будто прячутся в листве могучих берёз. Здесь всё так естественно и просто. Как будто и не было минувшего. Лишь Поклонный крест напоминает. Было.
Пьяные большевики везли в это глухое место тела растерзанных царственных мучеников. Здесь когда-то были рудники, принадлежавшие подрядчику Гавриилу. Отсюда название – Ганина яма.
Ранним утром 17 июля 1918 года их сбросили в затопленную шахту. Но тела всплыли, и тогда разъяренные убийцы облили тела серной кислотой.
Самым тайным преступлением 20 века назвал это убийство научный сотрудник Тобольского краеведческого музея  Алексей Ламбин. До сих пор у историков больше вопросов, чем ответов, почему и как оно произошло. Многие участники расправы были со временем репрессированы, расстреляны, умучены. Буквально по крупицам собирались вещи, оставшиеся после царской семьи. Настоящая посуда, скатерть, мебель находятся в мемориальной комнате-музее. Но многое утеряно, например, книги Гоголя, любимые императором, продавалась во Франции с аукциона. До сих пор неизвестна судьба фамильных драгоценностей. Экскурсовод музея в Ганиной Яме рассказывала нам  в качестве одной из версий, что драгоценности хранились в одной благочестивой семье. Но пьяный зять однажды, достав кольца и браслеты, отправился к ювелиру. Тот тут же сообщил в органы НКВД. Трудно разобрать, что в этой истории правда, а что просто вымысел. В годы советской власти всё, что  связано с царской семьёй, было окружено таинственным  ореолом. Я помню, как один из преподавателей УрГУ на одной из лекций нам, будущим журналистам, буквально шёпотом рассказывал об Ипатьевском доме, который стал последним приютом и местом казни царственных мучеников. «Зловещим местом»  стали для жителей окрестных деревень и Ганины Ямы. Старожилы рассказывали, что нередко над этим местом можно было видеть яркий столб света от земли до неба. В народе ямы так и прозвали «царские ». Как бы не хотели скрыть большевики следы этого преступления, всё тайное когда-нибудь становится явным.  
Господь прославил своих мучеников. Теперь  и мы все должны понять: не Государь, а Россия отреклась и отвернулась от него (в Тобольске до сих пор есть улица, названная в честь революционного деятеля, матроса Павла Хохрякова, перевозившего царевен и цесаревича в Екатеринбург к царственным особам, человека, причастного к убийству царской семьи).
Царь прошёл  трудный путь к Голгофе вместе со своим народом, являя пример  кроткого смирения пред лицом грозных событий.
Светлана Поливанова